Ирине Роднянской вручена сегодня Литературная премия Солженицына

Моя самая дорогая, самая родная и любимая Ирина Бенционовна.... Она сильно похудела из-за болезни, но никого краше неё для меня нет на земле.
Ирине Роднянской вручена сегодня Литературная премия Солженицына

Запись 203.

Оригинал взят у elchaninov в Запись 203.
Обычный в наше время страх перед мыслью, философией, богословствованием — никак нельзя оправдать ни Евангелием, ни свв. отцами, которые очень много размышляли, рассуждали — например, Григорий Нисский, Максим Исповедник, каппадокийцы вообще; я не могу припомнить ни одного св. отца, у которого был бы страх перед человеческим разумом, рассуждением, различием мнений. А что должно это происходить, движимое любовью к Богу, жаждой истины, так это само собою разумеется.

Прт. Александр Шмеман (Дневники)

Оригинал взят у lihhatsov_v_pr в Прт. Александр Шмеман (Дневники)
* Среда, 10 марта 1982
Пора признаться самому себе - я ощущаю своим именно этот "секуляризованный" мир и ощущаю чуждым и враждебным себе гот мир, который сам себя называл "христианским". Ибо этот секулярный мир - единственно реальный. В него пришел, ему говорил Христос, в нем и для него оставлена Церковь. Если говорить парадоксами, то можно сказать, что всякий "религиозный мир", в том числе и "христианский", легко обходится без Бога, но зато минуты прожить не может без "богов", то есть идолов. Такими идолами становятся понемногу и Церковь, и благочестие, и быт, и сама вера... Секуляризованный мир самим своим отречением вопит о Боге. Но, зачарованные своей "священностью", мы этого вопля не слышим. Зачарованные своим "благочестием", мы этот мир презираем, отделываемся от него поповскими шуточками и лицемерно "жалеем" людей, не знающих прелестей нашей церковности. И не замечаем, что сами провалились и проваливаемся на всех экзаменах - и духовности, и благочестия, и церковности. И выходит, что ничто в этом "секуляризованном" мире так не подчинено ему изнутри, как сама Церковь...

«Мать Тереза - святая во тьме» 2010 - Яндекс.Видео

+Всегда думала, что мать Тереза молитвенно жила во свете, радости.Оказалось-всё не так. Если великая святая чувствовала свою отверженность Богом, то не принимаем ли мы свои радостные эмоции за ощущения Богоприсутствия в нашей куда ,более грешной жизни?

http://yandex.ru/video/search?text=%D0%9C%D0%B0%D1%82%D1%8C%20%D0%A2%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B0%20-%20%D1%81%D0%B2%D1%8F%D1%82%D0%B0%D1%8F%20%D0%B2%D0%BE%20%D0%B2%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B8%20%D1%82%D1%8C%D0%BC%D1%8B%20%2F%20Mother%20Teresa%20-%20Saint%20Of%20Darkness%20%2F%202010%20%2F%20%D0%94%D0%91%20%2F%20IPTVRip&where=all&filmId=Ccj-mSXX8gE

Встреча(2)

Встреча

2.

У тебя глаза ребёнка,
око чисто и светло.
Над тобой щебечет звонко
птенчик, вставший на крыло.

Ты красив, высок и строен,
в лёгком шаге лёгких ног.
Ты прекрасно-однотонен.
Ты прекрасно-одинок.

Я люблю вбирать глазами
твой весенний антураж.
И под Вечности часами –
гирьками воздушных чаш –

на весах с тобой качаться,
издалёка любоваться
на единственность твою.
И не страшно, что люблю,

ибо это выше страха –
ах, мантийного монаха!
Как он истов, чист и свят -
во Христе мой лучший брат!

2013.

Встреча (1)


Встреча

1.

Как я люблю Ваши возгласы, входы, минуты каждений,
и на заутренях исповеди при свечах!
Чёрный Ваш цвет клобука и цвета облачений,
и что любая фелонь кривовата в плечах.

Ибо субтильней монаха нельзя и представить;
иконописнее облика – не отыскать.
Как на Вас ни гляди – не убавить и не добавить.
К внешности ангела так не легко привыкать.

Я Вас из сотен узнала в подряснике и со спины,
не разбирая того, что меня в Вас тревожит:
то ли, что Вы так разительно были ины,
то ли, что мы с Вами чем-то подкожно похожи.

Помнится первая радость: Вы мой духовник!
Немноголетний свидетель борьбы и стараний.
Возненавидевший грех моих рукописаний,
и иерейскою властью решащий от них.

Первый мой шрам от церковно-подводных камней:
теологуменов драчка, войнушка двух разных воззрений:
«этот прозападник», «этот нам чуждый еврей» …
Вы укротили бесстрастием полымя прений,
выученный Брянчаниновым, правильный мних!
О, этот камень раздора меж нами!
О, Мень-еретик!

О, эта вящая прыть моя – ротор машины-динамо!
Эта пожершая мя, как Иону, литература! –
светская блядь и мирская соперница храма!
«Это всё демоны… это их злая дрессура» –
хмурится профиль Ваш ангельски-иконописный.
Следом послушник на клиросе вторит кафизмой:
«На мя шептаху, на мя помышляху ми злая….»
«Демоны!» Ваши – смешны мне
как в кадре Гайдая.

Первая скорбь о несбывшемся в Вас идеале…
Мысль об отце-не монахе, отце-либерале…
Я погрузилась в сравненья: Уминский, Круглов…
Я примеряла к себе их – как пару обнов…

Но и в одном, и в другом – неуютно себя ощущала:
то – всё болталось мешком, то – по швам расползаясь, трещало.
Видно, мне в самую пору лишь замысел Бога о Вас.
И трепещу я любимых и странно-отеческих глаз.

2013.

Ночной посетитель

Ночной посетитель

Вот входит ранний Пастернак,
футуристичный и губастый.
И тут же сходу, вместо «здравствуй»
задекламировал чердак.
А он, поднявшись на носки,
над клавишами наклонился,
и, стаю накормив с руки, –
в полночный сад мой удалился.

Там дождь наитий лил ливмя.
Покончив с трудными делами –
расправив вывих муравья
такими крупными губами –

он подставлял их под капель,
он сглатывал с такой охотой
капельно-сладкую икоту,
и смаковал, как карамель.

Он был нисколько не смешон.
Но, вдруг, принюхался так странно…
(уже был воздух освежён
сквозным предутренним туманом).

У ног его была гряда
нивяника, а справа – слива;
не дурно ль пахло изо рта
у сада майскою крапивой?

А если это ночь тошнит
от тишины, от вёрст затишья –
и звуки все, и алфавит
из нор попахивают мышью?

Я вспомнила его чело
с нахмурившимися ветвями,
когда предгрозье повело
смородиновыми бровями…

Мой сад мне с ним не изменял,
но был в его объятья брошен.
Он сам пьянел и опьянял
того, кто был любим и прошен,

кто ворвался в него как в сон,
как в явственное сновиденье,
где упраздняется закон
взаимонепроникновенья…

Он был едва ли отличим
от яблонь, их стволов и трещин.
Он был нежнейшим из мужчин,
они – прекраснее всех женщин.

А я? Кто я в ту ночь была?
Их конфидент и тайнозритель?
Поэт? Поэта ли ценитель? –
коль не шпион из-за угла.